Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

О профессионально-праздничных диалогах в операционной...

- Светлана Петровна, - периодически обуреваемый тоской от монотонности своей героической работы шеф анестезиологической службы занят одним из своих любимых занятий. Он домогается до окружающих. Сейчас объектом домогательств стала шеф службы гинекологической. - У вас звание "Заслуженный врач" есть?
- Есть.
- Значок принесите.
- Вам какой - наш или федеральный?
- Оба.
- А вам зачем, Алексей Романович?
- Я их к парадному пиджаку прикручу и сфотографируюсь. Потом на День медика фотографию где-нибудь выложу.
- Так у меня еще "Отличник здравоохранения" есть. Красивый, на медальку похож.
- Если красивый, то он тоже нужен. Я вообще эстет...
Collapse )

О диалогах в операционной - 314 (актуальненьких ч.2)...

- Слышь, Клавдя, - Алексей Романович затянулся сигаретой аналоговой и внимательно посмотрел на свою сокурильницу с сигаретой электронной. - У тебя же рынок на Разъезде рядом?
- Так-то не очень, если только специально идти. А что хотели?
- Там астрами торгуют?
- А зачем вам?.. А-а-а... Вам же, если чо, астры... Не, ну какие астры? Ими бабки торговали, а бабкам сейчас дома велено сидеть. - Клавдя затягивается сигаретой электронной и внимательно смотрит на своего сокурильника с сигаретой аналоговой. - Так что, если чо, то придется для вас по садам шнырять... Кстати, Алексей Романович, у наших соседей калина поспела. Может вам, если чо, калина пойдет? Во ягоды. Красные...

О диалогах в операционной - 284...

- Алексей Романович, а вы что не кандидат наук? - внезапно заинтересовалась операционная сестра Клавдя.
- Я без трех дней кандидат, это гораздо круче.
- Как это без "трех дней"?
- Так это... Кандидатов много. А вот за три дня до защиты с нее снятых на всю Россию человек пять. Потому что именно столько человек смогло сказать местечковым профессорам все, что думают об их научном гении. Пуб-лич-но...

О диалогах в операционной - 282...

- Слышь, Клавдя, - главный врач клиники Олег Константинович не только оперирует, он, как и положено доценту еще и просвещает. - Достали с этим коронавирусом. Я и без него Романыча при смерти видел...
- Я тоже. - Отозвалась операционная сестра Клавдя.
- Ты-то откуда, блядина, видела? - голос из-за наркозного аппарата был суров, но справедлив.
- Оттуда, Алексей Романович, все оттуда. Когда вы три баллона с углекислотой на второй этаж подняли, у вас сильно взбледнутый вид был. Не вы орали, что ну его на... э-э-э... насовсем? Пусть кому надо, тот и поднимает?
- Отъебись. Три баллона - триста килограммм. - Алексей Романович попытался придать героизма своей работе. Хотя именно тогда он понял, что огнештурмовую полосу не пройдет. Больше. Не. В смысле не пройдет. Больше. Не.
- Да не слушай его, Клав, - продолжил Олег Константинович, - Слушай меня, это я доцент... Словом, дежурим мы в пятницу. Возле моего шкафа... Да, как-тораз в этом шкафу я бутылки решил посчитать. На пятидесятой сбился. Словом, мы с Романычем дежурим. И только сели, только собрались накатить как... Истошный стук в дверь "Там больные в радиологии дерутся". Словом, мы с Романычем поскакакли туда и... Два клиента, тощих и синих, как куры в советском магазине, отхлебнули и подрались. Тут-то я и понял, что он офицер. Как заорет "Отставить!" и "Разойдись!". Там он, с бледным лицом, литр водки им вылил в раковину. Я за него, прямо, испугался...

О генетических факторах...

Эдик с краткосрочно-прибывшим молодым человеком засмотрелись на освобождение Красной шапочки и ее бабушки из волка в телевизоре.
- Не понял! - возопил отягощенный естественным образованием и материалистическим мировоззрением Эдик. - Он их чего, не жевал?!
- Не знаю... - скептически-многозначительно произнес молодой человек, соглашаясь...

О диалогах в операционной - 200...

- Алексей Романович, почему вы не даете наклонять стол как мне нужно? - это наш ощутимо рукожопый, но очень нравящийся женщинам гинеколог из доцентов. Норовит несчастную женщину нагнуть головой все ниже и ниже. Антагонистически к Гимну ВВС, который "Авиамарш", музыка Ю.Хайта.
- Потому что у бабы кроме пиз... э-э-э... точки приложения ваших знаний, еще и организм есть. И в операционной об этом кто-то должен помнить. - Алексей Романович не скрывает своей неприязни, несмотря на то, что несчастный доцент хочет, чтобы его любили.
- Но я так не могу оперировать! - доцент, которого операционная сестра Клавдя упорно зовет "Писиным доктором", пылает праведным гневом. Может быть именно поэтому он никак не может выучить одну из любимых фраз Алексея Романовича - "Превышение физиологической допустимости хирургической агрессии".
- Не можете - не оперируйте! А придя домой, можете попробовать повисеть на турнике вниз головой. Для начала хотя бы минут сорок.
- У меня не получится.
- Это смотря кто подвесит... - при этих словах операционная сестра Клавдя довольно хихикает. Кстати, это она не раз обещала Алексею Романовичу, что тот, со своим языком, своей смертью не помрет. Молодая еще. Не знает сколько на самом деле человек ему обещало это же...

О внезапном...

Дык это... Улетаем мы сегодня. Внезапно. В итальянскую зону оккупации после Первой мировой. Молодого человека купать и воспитывать перед школой.
Помнится в прошлый раз я проделывал это путем демонстрации личного примера, когда, вышепоименованно демонстрируя вышепоименованный личный пример, пошел вниз башкой сигать с трехметровой вышки.
- А тебе не страшно? - вопрошал молодой человек.
- Подошел к люку - прыгай... - отвечал юноше умудренный жизнью Эдик, а потом продолжил про себя - ... Иначе все равно выпихнут.
Кстати,вот оно, фотодокументирование красоты прыжка

фото 2(6).JPG

Кстати,о выпихивании из люка - а ноги-то помнят теорию, в отличие от сидящих рядом девиц, которые ее никогда и не знали...

DSC_1019+.jpg

О цитатах из меня - 55...

Медицина - это ремесло, в хорошем смысле этого слова. Потому что я должен понимать, что я делаю и представлять, что из этого должно получиться. Если бы я не знал, но мне бы было интересно, что из всего это получится, то медицина была бы наукой. А если бы результат зависел от степени химического изменения моего сознания - то искусством