nadie_escribe (nadie_escribe) wrote,
nadie_escribe
nadie_escribe

Category:

О затянувшемся молчании...

- Дядю Толю прооперировали... - эта весть между своими разнеслась, несмотря на выходные, достаточно быстро, хотя было это не только до эпохи мобильной связи. Тогда и слово "пейджер" было весьма малоизвестным.
- Что?
- Панкреонекроз... - ну да, ну да, этот зверек приходит по тому же адресу, что и белочка. Только он не в пример пушистее и суровее. От него помирают все. Или почти все.
- Что сделали? - глупый вопрос, что тут сделаешь?
- Лапаротомия, санация, дренирование... - перевожу на русский - разрезали живот, выгребли дерьмо наличествующее и воткнули трубку, чтобы дерьмо образующееся вытекало само...

Дядя Толя, он же Виктор Николаевич, появился в моем тогдашнем коллективе последним. Он перешел из прикафедрального (а значит распальцованного по самое не хочу) роддома, где его и назвала дядей Толей какая-то из рожениц, и там это прозвище прижилось, а потом он и к нам перебрался вместе со своим радиопозывным. Как я неоднократно упоминал, это было веселое время когда огромное спасибо от благодарных пациентов булькало, а не шуршало, во всяком случае для нас, и посему анестезиологи и примкнувшие к ним реаниматологи (в то время из двух зол я как раз предпочитал реанимацию) проблем с этим пищевым продуктом не испытывали. Пили все. И пили много. Правда не у всех, как у дяди Толи, индекс массы тела к 40 килограммам на метр квадратный приближался. И не все были прооперированы по поводу холецистита открытым способом (это значит обязательные рубцовые изменения кишки с нарушением оттока разъедающих на своем пути все, кроме протоков и кишечника, ферментов поджелудочной железы). Да еще и командировка с лекциями в провинцию накануне. (Ох уж эти командировки с лекциями в районные больницы... Сам ездил сеять столичное разумное, доброе и вечное, знаю, что это такое). Его жена в пятницу приходила ко мне на дежурство за растворами и ингибитором протеаз (тогда еще даже я думал, что они при панкреатите помогают), чтобы прокапать своего командировочного. А в воскресенье, значит, прооперировали...

С понедельника реанимация перешла на усиленный вариант несения службы. Следует отметить, что в те времена еще соблюдались советские приказы по нагрузке на врача реанимации - один на шесть коек. У нас их было двенадцать. Но дежурили мы по одному, хотя в графике стояли по двое. Я в то время иногда умудрялся дежурить одновременно в двух местах сразу. Сложного, в общем-то ничего, но писанина... Все койки заняты, по три дневника на каждого, хотя бы по пять минут на дневник. Тридцать шесть умножаем на пять и получаем почти три часа одной писанины в спокойной обстановке. Форс-мажоры требовали отдельной записи. Так вот - дежурить мы стали по двое. Один в прежнем режиме, а один - только на своего, ну и помочь первому, если совсем зашьется. Меня ставили на своего. Именно я его заинтубировал и перевел на искусственную вентиляцию легких. Пациента с ожирением. Врача. Погасшим во рту, как и положено в таких случаях, ларингоскопом. И посадил на аппарат РО-6. Надежный, но морально устаревший еще на момент создания продукт завода "Красногвардеец". Слезть с него живым шансов было немного. Но без него шансов было еще меньше. Уже потом прикатили из операционной единственный импортный аппарат несуществующей ныне фирмы "Bird". По функциональным особенностям - тот же РО-6, но обвесов больше. В том числе и тревоги по повышению давления в дыхательных путях и по доставляемому дыхательному объему. После первого же дежурства, кстати, меня, числящегося главным экспертом по импортной дышательной технике, попросили показать, как тревоги отключаются. Ибо триггеры слишком чувствительные и вся ночь превращалась в сеанс цветомузыки и сиренослушания...

Поскольку тусовка у нас небольшая, а корпоративность в те, социально-нерасслоенные, времена была не декларируемой. Приходили и спрашивали "Чем помочь?" многие. Некоторые не просто спрашивали, а еще и помогали.
Надо отметить, что в поджелудочной железе вырабатывается инсулин. А когда поджелудочная - это расплавленная собственными ферментами (о как гениально я объяснил значение мудреного слова "аутолиз") некротическая ткань, то инсулина не вырабатывается. И уровень глюкозы, именуемой на арго словом "сахара́", в крови гуляет сам, как хочет, несмотря на титруемый инсулин. Одна, озабоченная эндокринологией, ассистент кафедры (сейчас профессором работает) все советы давала, которые мы игнорировали, обходясь без обсценной лексики, но она продолжала считать, что с сахара́ми надо бороться по ее научной методе. И решила внести посильный вклад в лечебный процесс.
Двое докторов, первый и третий, сильно потасканные прошедшим бессонным дежурством и последующим операционным днем, зашли в ординаторскую покурить (где вы, те славные времена, когда в ординаторских курить можно было?). Прямо напротив входа в кресле сидела важная пожилая дама в несоответствующем ее выражению лица мятом халате. Увидев входящих она сразу начала обличительную речь:
- Я посмотрела историю болезни! Как вы контролируете сахара́? Как, я вас спрашиваю?..
- Слышь, бабка... - почему-то непроизвольно, но вполне объяснимо вырвалось у третьего. Пожилая дама важного вида почему-то замолчала. Наверное чему-то удивилась.
- Иди на хер отсюда. - закончил тираду первый.
- Я оставлю вам свою методичку. - величественно произнесла важная пожилая дама в несоответствующем ее выражению лица мятом халате и не менее величественно удалилась.
Первый и третий успели сделать по две полноценных затяжки, как в ординаторскую влетела запыхавшаяся тогда сотрудница кафедры, теперь работающая профессором.
- Вы знаете кого вы на хер послали?
- Не-ет. - честно ответили нечетные номера.
- Профессора Чутаеву. Главного эндокринолога!
- О! И точно. - Это третий наконец-то глянул на фамилию автора оставленной методичке.
- Мы не нарочно. Предупреждать надо, Лида. - это подал голос первый.
- Я только на минутку отошла...
- Если бы предупредила - мы бы ее так быстро не выгнали... - задумчиво произнес практичный третий.

Чудес не бывает. Процесс лечения подошел к логическому завершению, несмотря на привозимый самолетами из Москвы сандостатин - тогда я и в его эффективности при поражении поджелудочной железы был уверен. Первый честно, а не на публику, мял грудную клетку часа полтора, потому что было его дежурство...
И похоронили. И помянули.
Когда аппарат искусственной вентиляции легких перекатывали назад, в операционную, третий вдруг остановил мероприятие и отправил катящих санитарок пить чай, сказав, что сам отвезет, а потом подозвал второго и огляделся. Затем он молча ткнул пальцем в не очень заметное спиральное повреждение шлангообразной линии вдоха протяженностью не менее тридцати сантиметров. И в нажатую кнопку "ALARM OFF". Потом они курили.
- Кому-нибудь скажешь? - после паузы спросил второй.
- Зачем? Ничего не изменится. - третий глубоко затянулся и, как Змей Горыныч, выпустил дым носом - К тому же, по большому счету, это ничего не решает. Достань новые шланги из ящика, я перекину...
Почти двадцать лет прошло,а правду так никто и не знает. Второй точно никому не расскажет.
Tags: Былое Медицина, Экзистенциальное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments