nadie_escribe (nadie_escribe) wrote,
nadie_escribe
nadie_escribe

О карьерном росте...

Внезапно задумался - надысь в своей очередной типа публикации я одну из священных коров и, одномоментно, гениальных изобретений отечественной медицинской системы - организаторов здравоохранения - по мягкому пузику погладил (напоминаю - на организаторов медицинской службы это не распространяется, ибо а) сам из военных и б) они не только организаторы, они еще и тактики, теоретически). И, заинтересовавшись судьбами самых главных организаторов, сразу получил вопрос, на который нет ответа. Нет, речь не о репрессированных наркомо-министрах РФ и СССР. Тем более их и было-то всего двое - Гриша (так его любовно еще один перевыполнятель плана по расстрелам - Хрущев в мемуарах называл) Каминский (причем этот совершенно по делу - за выступления против Берии на пленуме ЦК, т.е. за четко проежовскую позицию) и Михаил Фёдорович Болдырев (Канторовичем меня уязвлять не надо, он был замом). Причем оба репрессированных без высшего образования - Каминский из студентов-недоучек, а Болдырев закончил школу военных фельдшеров. Речь о похоронах, как о социальном статусе. Хоронили наркомо-министров кого где, некоторых даже на Новодевичьем. Но в Кремлевскую стену попали всего двое - еще один Михаил Фёдорович (этот, в отличие от предыдущего, окончил медицинский факультет Берлинского университета), правда, замуровали его не как наркома здравоохранения (он им был четыре года по совместительству), а как и.о. Председателя Всероссийского ЦИК между Свердловым и Калининым и председателя Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) с 1927 по 1951 годы и... нет, не угадали, не приморенный врачами Лечсанупра Кремля Н.А. Семашко, а совершенно неприметный и ничем не выделяющийся в ряду прочих С.В. Курашов. В честь него еще Казанский медицинский институт поименовали, но потом в 1994 разъименовали обратно. Так и не нашел я ответа - за что? Чего такого выдающегося он сделал?
В старые добрые времена, ныне именуемые "совком", "организаторы здравоохранения", т.е. главврачи, были райкомовской номенклатурой (это я точно знаю, а откуда - не скажу) и в них попадали, обладая рядом характеристик. Прежде всего - это нежелание заниматься клинической работой и партийность (КПСС, КПСС; той пародии на нее, о которой вы подумали, еще не существовало). Соответственно в них попадали либо отслужившие в армии, разумно использовавшие срок службы, либо комсомольские активисты (в хорошем смысле этого слова). Ну а дальше - у кого как пойдет. О нынешних принципах отбора в эту социальную группу я, конечно, догадываюсь, но... вы уж сами биографии читайте. Их сейчас в сети много. С фотографиями. На любой вкус и цвет.

Это я чо-то увлекся. Слишком долго подвожу к разговору о том, как я чуть главврачом не стал. Летом (или весной, не помню уже, там с конца апреля тепло) 1989. Когда меня в очередной раз отловил начмед оперативной группы военной комендатуры города-прожектора перестройки Митрич (надеюсь, очень сильно надеюсь, товарищ гвардии майор, что не дожили вы до нынешних времен):
- Леша, ты слышал на следующей неделе "Скорая" забастовку объявляет. - Надо заметить, что мы этому, не совсем характерному для страны победившего социализма, явлению сильно не удивлялись. Ковровый и еще какой-то из местночтимых (за давностью лет не помню, но точно не коньячный - про него бы не запамятовал) заводы уже с месяц бастовали, требуя получения всего хорошего и отдачи всего плохого. Но этого, почему-то, никто не замечал.
- Да и хер с ними, Василь Митрич. Пусть бастуют. Это ж не наши проблемы...
- Уверен? В первый же день пойдут жалобы. Сразу в Москву. Во второй пройдет репортаж. И в программе телевизионных новостей, и, что уже хуже, на каком-нибудь французском радио. Комендатура чья? Наша. Значит власть кто? Военные. Министра взъибут в ЦК. Министр взъибет коменданта, причем напрямую, по ВЧ. Ну а взъибатый генерал здесь такое устроит... Короче, Леша, готовься. Генерал приказал заранее замещающую структуру сформировать. Я тебя главврачом "Скорой" записал. Готовь план работы.
- Василий Митрич, а давайте азербайджанскую "Скорую" сюда запустим? Вооруженного сопровождающего дадим, чтоб не покалечили. И больных пусть в Агдам везут. Или в Шушу...
Митрич сначала прищурился от удовольствия, представив нарисованное мной нестандартное решение нестандартной проблемы, а потом завопил:
- Товарищ гвардии лейтенант, блять! Как вы придуриваться умеете я и так знаю! Выполнять! У вас четыре машины можно снять с хранения...
- Товарищ гвардии майор, одну в Кировабаде в декабре сожгли - только рама с номером осталась. - начал канючить я, уже решая боевую задачу.
- По бумагам четыре. И ниэбёрд! - Почему-то закончив свою речь фразой "около птицы" по-английски, Василь Дмитриевич Миронюк, повернулся кругом (через левое плечо) и бросил не оборачиваясь - Про план работы не забудь!
Я уныло побрел, матеря в душе непонятно кого, к фершалу медслужбы Грише. Во-первых у него был ключ от каптерки, в которой хранилась бутылка тутовой водки, а во-вторых он до армии после медучилища три месяца на "Скорой" проработал. Вот он-то и должен был мне рассказать, как оно там у них все у них устроено...

Вместо морали: Обломался я с руководящей должностью, несмотря на написанный план работы. Нашла комендатура какие-то убедительные аргументы. Может объяснили, кто главврачом станции "Скорой помощи", а в перспективе и начальником областного управления здравоохранения стать может? А я теперь жалею страшно. Не попасть мне в кадровый резерв герцогского минздравчика...
Tags: Воспоминания офицера колониальной пехоты, Случайно забытое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments