April 3rd, 2021

Об этом дне почти 1 год назад...

Однако год прошел...
Переболело все окружение на работе и дома.
Четверых лично знакомых докторов похоронил.
И ни разу этот девайс не надел, что характерно. Иммуноглобулинов ни M, ни G как не было, так и нет, хотя искали с пристрастием. Эмпирически открыл свой способ профилактики...
Моралей, собственно, две:
"Не множь сущностей без необходимости" (с)
"Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики" (с)

Этот пост был опубликован 1 год назад!

О диалогах в операционной - 344...

- Здравствуйте! Мадам N - это вы? Пройдемте. - Анестезиолог заглядывает в свою папку с блоком документации идущих на операцию.
- Куда?
- На допрос. Без вещей. Приобщимся к роскоши человеческого общения, как говорил испанский врач Мигель де Сервантес Сааведра. Хотя, возможно и не говорил, но ему эту фразу настойчиво приписывают...

- Прочитали. - Первым из папки извлекается информированное согласие на анестезию с перечислением всех возможных осложнений. - Подписали. Вопросов нет. Вопросов нет - это констатация.
- Я доктор. Вопросов нет.
- А раз доктор, то тем более понимаете, что кроме лишнего нагнатия жути на и так перепуганного человека, эта бумага больше никакой смысловой нагрузки не несет. И уж точно не дает никакой юридической защиты вам от меня и наоборот. Впрочем, ее придумали депутаты, потому все так, как и должно быть.
- Почему?
- Вы их лица видели? Я видел. По телевизору. Почему-то вспомнилась теория Ломброзо. Чезаре Ломброзо. Знаете про что она?
- Не-е-ет...
- Странно. Чем дольше живу, тем больше ощущаю себя слишком умным. Но ладно, теперь анкета, которую вы заполнили. - Извлекается второй документ. - Ее придумал я, поэтому к ней мы отнесемся более трепетно...

- Кстати, а какой вы доктор?
- Психиатр.
- О как! Прикольно. Я ваших тоже боюсь. Правда чуть меньше, чем вы наших.
- Почему?
- Во время периодических осмотров на право допуска всегда приходиться задумываться перед ответом на вопрос "Как вы себя чувствуете?". Уже улыбаетесь? Нет, понятно, что от беседы со мной вам легче не стало, но что мог я сделал...