February 25th, 2020

О стиле одежды в стиле "милитари"...

И чего бы не поучаствовать в конкурсе интересных историй об армейской службе? Особо-то рассказывать нечего, поэтому возвращусь к напечатанному с применением, извините за выражение, хештега. Добрый такой рассказик вышел. Не побоюсь этого слова, ласковый...

В самом начале лета 89-го я впал в заметную со стороны фрустрацию.
- Проблемы? - вдруг поинтересовался Игорек, мой сослуживец, коллега, сожитель сосед по комнате и просто хороший парень со своеобразным чувством юмора ("сначала... э-э-э... звиздануло, потом тряхнуло, а потом я чуть полные штанишки не накакал" - так он описывал первый обстрел из "градов", который будет потом, и мы об этом еще не знаем) .
- Проблемы, - согласился я. - Анаста... э-э-э... звиздело все. Бардак этот и никаких признаков, что порядок наводить придется, миацумарцахайастан (для непричастных поясняю - по-армянски это значит "Присоединение Карабаха к Армении!) гребаный, служба бесцельная, картошки жареной нет и вообще...
- Водки вечером выпей. Стакан. - порекомендовал абсолютно непьющий Игорек.
- Пил вчера. Полтора. - Возразил я ему. - И позавчера. И позапозавчера. И почти весь последний месяц каждый вечер. Или не видел?
- Видел. - Не стал отрицать очевидное Игорек. И вдруг выступил с неожиданным предложением - Домой съезди. Дочку с женой увидишь.
- Командир рапорт не подпишет. - Резонно возразил я.
- А мы не доктора? - оживился Игорек. - Два раза по трое суток по болезни могу сам выписать. И сутки на консультацию в госпитале. Итого неделю тебя и искать не будут...

Через три дня я выходил из самолета в нашем аэропорту. В джинсах и рубашечке с закатанным до локтя (как на полевой форме в южном варианте, из которой мы не вылезали) рукавом. В форме без отпускного лететь все-таки не стоило, а для временно оккупированной территории у меня, кроме удостоверения личности, был козырный аусвайс. Вот такой

(без названия)

Кстати, буквы БД означают "Без досмотра". И в комендантский час, и за оцепление.
А через четыре дня я гулял с, вначале не узнавшим меня ребенком, по ныне полностью уничтоженному парку культуры и отдыха, который когда-то назывался "Русской Швейцарией". Поскольку офицерское жалованье и тогдашние цены позволяли, то все качели с каруселями и павильон с мороженным были наши. Она даже посидела на лягушке с фонтана, на которой я в ее возрасте сидел. Лягушка, кстати, тоже уничтожена. Вместе с фонтаном. К известной матери. Так что внук посидел на ее останках...
Уже на обратном пути, между памятником Горькому, имени которого и был парк, и тем самым павильоном мы уперлись в двух милиционеров. Тетеньку с дяденькой из только созданного тогда милицейского кавалерийского эскадрона. Они стояли возле коняшек, щипавших травку. Вот и пошли мы коняшек посмотреть, совсем молодая белобрысая девица в штанах-бананах и сетчатой шляпке в сопровождении молодого человека вполне цивильного вида в джинсах и рубашке с коротким рукавом.
- Папа, а можно я лошадке травы дам? - спросила белобрысая девица.
- Спроси у тетеньки, это ее лошадка, - ответил ей молодой человек вполне цивильного вида, т.е. я.
И пока дитя шло общаться с представителями правопорядка, я поймал на себе их внимательно-изучающий взгляд, который мне почему-то совсем не понравился. Потом к ним подошло дитя и спросило разрешения покормить лошадку. Потом они пошептались с тетенькой-милиционером и та еще раз внимательно посмотрела на меня и вдруг дружелюбно спросила:
- Вы не будете возражать если я ребенка покатаю?..
Восторгов у моего ребенка и завистливых взглядов у других гуляющих детей было море. Во всяком случае, мамаша молодого человека это катание помнит до сих пор.
На обратном пути я спросил:
- А о чем вы с тетенькой шептались?
Дитя добросовестно отчиталось:
- Она спросила "Кто с тобой?", а я сказала "Папа. Он вчера приехал и скоро снова уедет в командировку". Еще я сказала, что мама говорит "Эта долбаная командировка на Кавказ никогда не кончится".

По приходу домой я подошел к зеркалу, чтобы посмотреть, что со мной не так. И подивился гуманности милиционеров. Я бы такого дядю на блок-посту нагнул и башкой в стенку упер. Для обыска. А после обыска - отправил бы на фильтр-пункт.
Темный, явно нездешний загар на руках, груди и лице. Только кончался он на руках чуть ниже локтя (а рукав рубашки соответственно кончался выше оного), на груди он кончался выше расстегнутых пуговиц, а на лице вышепоименованный загар кончался на середине лба. Дальше наблюдалось бремя белого человека тельце с абсолютно белой, как на жо... э-э-э... кормовом отсеке, кожей.
Вот как-то так мы с Игорьком тогда выглядели (границы загара тоже установить можно):

О новостях из мира моды - 2...

Чой-то вспомнилось. Из времен работы в том учреждении, что прозывается "экзиторием" и моей лучшей подружки - начмеда. Хотя они все и всегда у меня лепшими подружками были...

Я уже не раз упоминал, что шутить мне не стоит. С ударением на О. Ибо, как писал когда-то неудачливый киевский венеролог, но ныне литературный классик: "Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, - ответил Воланд, поворачивая к Маргарите своё лицо с тихо горящим глазом, - его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого пошутить немного дольше и больше, нежели он предполагал». Словом, насчет пары дизентерий, принятых хирургами за мезентериальный тромбоз было. Но когда мешаешь изображать мыслительную деятельность людям, работающим руками... Добром это не кончается...

В этот раз была пневмония, у старой, ключевое слово "старой", экс-медсестры хворающей хроническим алкоголизмом. Кстати, веселая болезнь швайнегриппе фатально тогда косила два континента и два контингента -потасканных стариков и беременных. Для отечественных конспирологов, это, конечно, повод для спекуляции мировой фармацией, но я-то с коллегами вполне профессионально общался, иногда и не по-русски. В том числе и снимавшими аппараты искусственной вентиляции легких с армейского хранения и применявшими экстракорпоральную мембранную оксигенацию (для непричастных - это совсем-совсем искусственное легкое вне организма, когда свое, человеческое, совсем в говно расплавилось и дышать совсем нечем, у нас-то это, конечно, в каждой ЦРБ сделают)...
Ну, и пошутил с терапевтами, которые an masse "терапевт - это диагноз":
- Сударыни, а не отправим на посев Н1N1? - да, это был 2011-й год. И да, шутить мне, как выяснилось нельзя. Ответ был положительным. С продолжением. Типа "Не заберем, лечите сами, у вас реанимация есть". Реанимация - это я. Типа заведующий. Типа, потому что е... э-э-э... вопрошают, как с заведующего, а платят как врачу. Бывает. Но бежать поздно. И дочь беременна. Пришлось списываться с компетентными коллегами, на предмет карантина. Забронировать у медицинских представителей (не для себя понятное дело и стоившую херову тучу денег, последнюю из двух, бывших у нас в городе на складах, на всякий случай) упаковку, тогда считавшегося эффективным "Тами-флю".
А еще обдумать, как нахамить дочери. Чтоб месяц у нас не появлялась. Иначе могла и не понять. И прийти. Или спровоцировать панику, сказав мамаше, т.е. моей жене, правду, что примерно рядом.
Хорошо, что ответ от компетентных коллег пришел раньше. "Мой руки до посещения, мой руки после посещения, и все будет нормально. А еще лучше, мой руки вместо посещения".
Кстати, алкоголичку-то я вытащил. Непонятно зачем, и для нее, и для меня.
И дочери хамить не пришлось, ибо руки мыл до облезания.
И коробка "Тами-флю" так и осталась невыкупленной за охеренные деньги...

Кстати, а мальчик в возрасте трех или около лет (сейчас-то уже забыл, ясное дело) очень любил рассказывать, что когда он сидел у мамы в животике, к нему приходил и разговаривал с ним кто-то в белом... Придумал, конечно. Мы же материалисты...