September 28th, 2016

О воспоминаниях про теплые летние вечера...

Уже и не скажешь, чем навеяло. То ли молодым человеком, рваными короткими перебежками и сильно пригнувшись убегающим от взлетающей стаи уличных голубей (кстати, эти жывотные вполне себе охамели и ведут себя неподобающе нагло; возникают мысли об их промышленномасштабном отлове, ощипывании и продаже под видом куропаток). То ли узнаванием новости о существовании забавной общественной организации "Оперативный молодежный отряд офицеров России" и разглядыванием фотографии их главнокомандующей. Вот она фотография




а поскольку это не шутка, то от изложения своих мыслей по этому поводу я лучше воздержусь. Мало ли...

Дело было в столице этнографических командировок летом 1990. Вечером (даже время с некоторым допуском могу указать - 21.30 примерно) я почесал на переговорный пункт для ритуального дваразавнедельного кормления междугородного телефона-автомата (кто-то помнит еще такого зверя?) пятнадцатикопеечными монетами. Ритуальное кормление сопровождалось не менее ритуальными разговорами с далеким северным абонентом.
- Как дела?
- Жив. Пока.
- Почему пока?
- Потому что сегодня жив. А завтра нам никто не обещал. Ладно, шучу я так, пора бы привыкнуть. Нормально все. Тихо. Курортная зона, чистый воздух, коньяк канистрами... - Хотя про коньяк я кажется зря.
Время тоже выбрано не случайно - полчаса до начала комендантского часа, место обитания междугородных телефонов-автоматов практически пустое. Место обитания, кстати, находилось почти как в грустной, но хорошей песне "Враги сожгли родную хату" на слова Исаковского на перекрестке, только не трех, а четырех дорог. Вниз на норд - к центральной площади, вниз на ост - у центральной больнице, а вверх на вест и зюйд - к разным проходным нашего полка (как-то символично получилось описание, нет?). Там рядом было. Переодеваться не хотелось, поэтому как был в портках от красного тренировочного костюма с лейблом made in Finland и футболке с нагрудным карманом (это важно), так и почесал. На юге, кстати, в это время сильно темно. И звезды крупнее. И фрукты слаще. И коньяк канистрами. Хотя про коньяк по-моему уже было.
До переговорного пункта оставалось метров 10 когда аккурат с норда в лицо ударил мощный луч света.
- Стоять!!!
И хорошо известное некоторым особям мужеска пола "щелк-клац".
Не, если бы я был интеллигентным человеком, то я бы обязательно вспомнил про права интеллигентного человека и соблюдение социалистической законности в отношении интеллигентного же человека. Но к тому времени человеком я был совсем не интеллигентным, а совсем даже немного информированным и знал, что с серыми вованами из тамошнего полка (по-моему они назывались специализированными моторизованными частями милиции ВВ МВД СССР) спорить не сто́ит - там пацаны резкие. Будешь тут резким, там накануне их патруль в упор расстреляли - один убитый и двое, если не ошибаюсь, тяжело раненых. И несмотря на то, что вооружены они огрызками от нормальных карамультуков (помню в то время в журнале "Огонек" наличие подобных огрызков в вермахте считали причиной его побед над Красной Армией в 1941), на такой дистанции для них это не имело никакого значения. Для меня, кстати, тоже.
- Стою...
- Руки!!!
- Поднимаю... - Не ну не так, как красноармеец в уже упомянутом 1941, скорее как Ф.И.Сухов, с ладошками на уровне ушей, но ладони-то все равно показать надо. Фонарь, сука, слепит аж глазам больно. А подходят медленно и с трех сторон. Грамотно учили поганцев.
- Ребята, я не местный...
- Да мы слышим. - О! Уже подобрее. Без восклицательных знаков в голосе. Это потому что умный - не зря же откликался.
Один подошел совсем близко. С зюйда.
- Удостоверение и пропуск в нагрудном кармане...
- Достаньте. Медленно. - И пролистав, уже уважительно (именно у их зольдатов был повод именно ко мне уважительно относится, как-нибудь расскажу; может быть) - Извините, товарищ лейтенант.
- Ребята, чо за херь? - Вот сейчас можно демонстрировать принадлежность к человекам и гражданинам.
- Товарищ лейтенант, так вы комендантский час нарушили.
- С десяти же...
- Два дня как с девяти.
- От падлы, бля (бля - это неопределенный артикль)! Опять не довели. Знал бы - в форме пошел... - Обратите внимание - мысли о соблюдении комендантского часа в голову как-то почему-то не приходили.
- Вы звоните, товарищ лейтенант. Мы вас обратно до КПП проводим.
- Да ладно, тут пятьдесят метров.
- Проводим. Всяко бывает.

Вместо морали: Между прочим, проводили. Пришлось угощать тогда уже дефицитным ереванским "Салютом". С коричневым фильтром и полосатой бумажкой (причастные поймут).

В декабре 1991 их полк был окружен и захвачен.