June 7th, 2015

О Международном дне защиты детей (философически-экзистенциальное окончание)...

- Дедик, пей!
- Что пить? - Это я оживленно интересуюсь, потому что ежели не молоко, то наше политическое кредо "всегда".
- Пей песню "Барабаньсик"... - И с удовольствием готовится подпевать, не обращая внимания на мои, без ложной скромности выдающиеся вокальные данные (я в школьном хоре под руководством заслуженного учителя МАССР солистом вторым голосом пел, эпизодически припоминаются даже слова из марийской народной песни:"... Ужар олоке-е-е, умдаш энере-е-ет...").
А молодому человеку песня Б.Окуджавы и почему-то никем не упоминаемого композитора Л.Шварца (Льва, не Иосифа!) понравилась настолько, что он теперь поет ее и соло.



У меня эта песня ассоциируется с примерно его возрастом. С нашей квартирой с печным отоплением. С паровозами в качестве движущей силы в междугородном сообщении (да, я и паровозы помню). И даже если впереди будет предательство (бывает, и детей предают, и чаще чем хотелось бы), то все равно помнится не оно, а эта песня.
Возможно молодой человек будет петь (Дедик, пей!) эту же песню своему внуку, которого я точно не увижу. А значит именно это и есть бессмертие, мое и тех, кого я помню? Это, а не то, что рассказывают нам многочисленные и разнообразные служители культа?

Вместо морали: Глупо ожидать от человека, проведшего бОльшую (и сознательную) часть жизни в серой зоне, между тем светом и этим серьезного отношения к смерти, даже своей; тем более, что иногда, по мелочи и реже чем хотелось бы, но я у нее все-таки выигрывал. А значит вполне могу порассуждать и про тот свет. Который "после". Который, вполне возможно не Край Вечной Охоты, не обитель праведников и не сад с гуриями (кстати, любопытно, а что с женщинами в данном варианте того света - у них свои гурьяны на женской половине поселения или как?), а просто детство. В котором ты всегда ждешь праздника и не помнишь ничего плохого...