Парадигма

Я знаю сакральную мантру состояния внутренней свободы. А еще у меня есть лицензия на убийство...

Дополнение к парадигме: Сделано по рекомендации читателей.
Желающие ознакомиться с творческим наследием автора могут сделать это за деньги в желаемом формате на сайте издательства по ссылкам
https://ridero.ru/books/zapiski_poyuzannogo_vracha/
https://ridero.ru/books/legko_umeret_ne_dam/
https://ridero.ru/books/budesh_spasen_i_ty/
или бесплатно в не менее желаемом формате по ссылкам
https://drive.google.com/drive/folders/1ALWJ5fV0fqqUka2vYb64Su4cZbnLOnJy?usp=sharing
https://drive.google.com/drive/folders/1baplvpSciIvTdWh9ztNQW_Tn4XD8nhw-?usp=sharing
https://drive.google.com/drive/folders/1LTvf8akVWj7O7T5Tua8DtRFlZJYIC1LJ?usp=sharing
А уж если воспоследует неизбывное желание
А) Сделать подарок выдающемуся беллетристу (коим деньги, безусловно, являются) за полученное удовольствие или
Б) Выполнить целевое пожертвование на стимуляцию вдохновения талантливому литератору (например, раствором этанола и сивушных масел в красивой упаковке), то

Карта Сбера 5469 6200 3150 3160
Яндекс кошелек 410011587520447
PayPal t319027@yahoo.com

О физической подготовке...

Так-то у нас два вида спорта. В одном мальчик кумир для девочек в классе, а в другом - мальчик рвет мальчиков. Но футболом он занимается больше половины жизни. Хотя и здесь танцует...
Ну, посмотрите, танцует же.
За то и попал в видео футбольной школы. И про правого вингера Гарринчу я ему рассказал и показал. Пошло впрок...

О диалогах в операционной - 345...

Идя навстречу пожеланиям трудящихся, наш герой смилостивился, и вместо португальского "Радио Амалия" с фаду включил какую-то из "Романтика-Ностальгия-Любовь". Динамик выдал что-то бодрое на русском а-ля девяностые.
- О! Ох и зажигала я на дискаче под эту песню... - мечтательно произнесла операционная сестра Клавдя. - Здорово все-таки было. Ветер в башке, никаких проблем, папа с мамой молодые...
- Чо это молодые? - обиделся за подросшее поколение шеф анестезиологической службы. - А сейчас, что, старые? Я вон... ыть... Огонь!
- Вы-то огонь. Вас, как говорила моя бабушка, мокрым бревном не убьешь, ничего не берет. А у меня папка-то еще ничего после ковида, а маманя все никак не восстановится...
В это время настроение у динамика сменилось. Он выдал что-то лирическое и итальянское. "Коза сей, коза сей, коза сей".
- Слышь, Клав... А ты по итальянски-то вроде маленько того? - ласково поинтересовался наш герой.
- Немного того. И чо? - подозрительно отозвалась Клавдя.
- Про что поют? Про любовь к козе?
- Олег Константинович! - Клавдя возопила, обращаясь к оперирующему главному врачу. - И вот в такой обстановке психологического террора и разнузданности я, между прочим, целыми днями работаю!
- Романыч, а ты чего про любовь к козе-то подумал? - оперирующий главный врач, как и положено мудрому руководителю, решил проявить рассудительность и зайти издалека.
- А чо? - невинно ответил голос из-за наркозного аппарата. - Если мужикам на мужиках жениться можно, то значит и на козах скоро разрешат. Или на енотах каких-нибудь. Вкусы у людей разные...
- Кстати о мужиках. Я как-то в Берлине на гей-парад попал. Несколько тысяч человек. - Ударился в воспоминания оперирующий главный врач.
- Счастливец. - Завистливо вздохнул шеф анестезиологической службы. - А меня в гей-клуб на экскурсию не пустили.
- В "Шурале" что ли? - оживилась Клавдя.
- В него. Что-то про него ничего не слышно.
- Так закрыли, уже давно.
- А я вот думаю - то что меня не пустили, это же геноцид. Надо жалобу в ЕСПЧ писать. Может компенсацию дадут.
- Писать надо не про геноцид. - Отозвалась операционная сестра Клавдя, как лицо юридически подкованное. - Нужно писать, что вас не пустили из-за того, что вы натурал, чем ущемили ваши человеческие права.
- Клава! - подал голос главный врач Олег (ну, кому Олег, а кому и Олег Константинович). - Его не пустили не потому что он натурал, а потому что бухой был и на ногах стоять не мог.
- Чо это сразу "стоять не мог"? - возмутился наш герой.
- Романы-ыч... Я тебя тридцать лет знаю. Ну расскажи мне, что тебя! Трезвого! В гей-клуб на экскурсию понесло!
- Не, ну совсем-то трезвыми мы не были... Но на ногах стояли вполне уверенно. И даже мордобой думали с охраной затеять. Но меня в кои-то веки посетило благоразумие, я и заорал "Пацаны! А если нас в плен возьмут? Мне в плен нельзя - я коммунист!"... Короче, в другом месте продолжили.
- Да в "Шурале" охрана суровая была. - Подтвердила Клавдя.
- Я тоже на это обратила внимание. - Это подала голос анестезистка Ангелина.
- То есть я, девоньки, про вас далеко не все знаю... - задумчиво произнес шеф анестезиологической службы и внимательно посмотрел на умолкших медсестер...

О диалогах в операционной - 344...

- Здравствуйте! Мадам N - это вы? Пройдемте. - Анестезиолог заглядывает в свою папку с блоком документации идущих на операцию.
- Куда?
- На допрос. Без вещей. Приобщимся к роскоши человеческого общения, как говорил испанский врач Мигель де Сервантес Сааведра. Хотя, возможно и не говорил, но ему эту фразу настойчиво приписывают...

- Прочитали. - Первым из папки извлекается информированное согласие на анестезию с перечислением всех возможных осложнений. - Подписали. Вопросов нет. Вопросов нет - это констатация.
- Я доктор. Вопросов нет.
- А раз доктор, то тем более понимаете, что кроме лишнего нагнатия жути на и так перепуганного человека, эта бумага больше никакой смысловой нагрузки не несет. И уж точно не дает никакой юридической защиты вам от меня и наоборот. Впрочем, ее придумали депутаты, потому все так, как и должно быть.
- Почему?
- Вы их лица видели? Я видел. По телевизору. Почему-то вспомнилась теория Ломброзо. Чезаре Ломброзо. Знаете про что она?
- Не-е-ет...
- Странно. Чем дольше живу, тем больше ощущаю себя слишком умным. Но ладно, теперь анкета, которую вы заполнили. - Извлекается второй документ. - Ее придумал я, поэтому к ней мы отнесемся более трепетно...

- Кстати, а какой вы доктор?
- Психиатр.
- О как! Прикольно. Я ваших тоже боюсь. Правда чуть меньше, чем вы наших.
- Почему?
- Во время периодических осмотров на право допуска всегда приходиться задумываться перед ответом на вопрос "Как вы себя чувствуете?". Уже улыбаетесь? Нет, понятно, что от беседы со мной вам легче не стало, но что мог я сделал...

Об этом дне почти 1 год назад...

Однако год прошел...
Переболело все окружение на работе и дома.
Четверых лично знакомых докторов похоронил.
И ни разу этот девайс не надел, что характерно. Иммуноглобулинов ни M, ни G как не было, так и нет, хотя искали с пристрастием. Эмпирически открыл свой способ профилактики...
Моралей, собственно, две:
"Не множь сущностей без необходимости" (с)
"Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики" (с)

Этот пост был опубликован 1 год назад!

О диалогах в операционной - 343...

- А чо это вы лыбитесь? - поинтересовалась операционная сестра Клавдя у вернувшейся с эвакуации несчастной послеоперационной женщины анестезиологической бригады.
- Не только девушка Алексею Романовичу понравилась. Он ей тоже. - подала голос анестезистка Ангелина.
- Ну да? - Клавдя пыталась быть ехидной.
- Да! - гордо сказал шеф анестезиологической службы. - Сказала, что я классный.
- Дяденька. Классный дяденька. - Уточнила анестезистка Ангелина ( ладно, мы с тобой потом поговорим...).
- А еще она сказала, что моя туалетная вода "Аллюр" (реквизиты за контекстную рекламу CHANEL может получить в личке) мне идет. - Уточнил наш герой. - А чего бы ей не идти, если я лет пять "Аллюром" пользуюсь. И вообще, почему пациентке не может понравится вкусно пахнущий красивый и умный мужчина?
- Еще скромный. - Уточнила Клавдя.
- Да! Скромный! - Алексей Романович был непокобелим. - Глупо отрицать очевидное! И еще интеллигентный. Блять...
- "Спортивный" забыли, Алексей Романович, - решила внести ясность в отношения Клавдя. - После каждого курения подтягиваетесь. До ста двадцати лет дожить хотите?
- Ну да. - Ехидно и не вопросительно ответил наш герой. - Буду совсем седенький (хотя особо совсемее и некуда, в тридцать лет поседел), башкой трясущий, ссущийся под себя и потерявший память. Но на турнике. После десятого подтягивания буду все забывать и начинать снова. На семидесятом разе будешь меня вместе с внуком за ноги с перекладины стаскивать...

О цитатах из меня - 138...

"Любая самая высокая кухня, всего лишь последствие необходимости обглодать до костей случайно добытое животное как можно быстрее, чтобы не протухло. Впрочем, это утверждение универсально..." (я)

О диалогах в операционной - 342...

- Не, у меня апрель веселый. Дежурства понедельник, среда пятница в неотложке. Три недели. И здесь в день. А я уже зае... э-э-э... утомилась - Операционная сестра Клавдя задумалась. - Уйду я. В декрет. Поможете, Алексей Романович?
- А почему я?
- Чо, испугались, что-ли?
- Нет. Чего пугаться? Если Родина прикажет, мы выполним поставленную задачу. Просто интересно, почему (выделено интонационно) именно я?
- Так это после ваших наркозов женщины с многолетним бесплодием беременеют. Какой там у вас рекорд, семь лет?
- Одиннадцать. - Ответил наш герой немного подумав.
- Во-от! Это во-первых. А во-вторых - вам в обед сто лет, но вы все на турнике после каждого выхода в курилку подтягиваетесь каждый день, а я на пятый этаж без одышки подняться не могу. Так что к вам, к вам...
- Та-ак, Клавочка... - подала голос из-за наркозного аппарата анестезистка Ангелина. - Ты давай поаккуратнее там с моим (выделено интонационно) доктором. Очередь займи...
- Шалава, блять... - снисходительно посмотрела на нее Клавдя. - Свой мужик есть, тихий, непьющий, так ты еще и доктора приватизировать пытаешься. Ладно, за тобой буду...
- Алексей Романович, а как же я? - шеф гинекологической службы Светлана Петровна смотрела на шефа анестезиологической службы обиженным взглядом первоклассницы, у которой все-таки отняли шоколадную конфету "Ну-ка, отними!".
- А вам, Светлана Петровна, я ничем помочь не смогу, у вас муж больно здоровый! - ответил шеф анестезиологической службы и опасливым взглядом матадора, с трудом увернувшегося от атаки неожиданно резвого быка, посмотрел на ассистента шефа гинекологической службы Ильдара Наильевича, мастера спорта СССР по самбо в тяжелом весе.
Ильдар Наильевич молчал и загадочно улыбался каким-то своим мыслям.
Операция продолжалась. Пациентка, оперируемая по поводу бесплодия, спала, благодаря стараниям нашего героя, и, к счастью, не слышала всю ту хрень, которую несет вся та операционная бригада. Потому что работа у шефа анестезиологической службы гуманная и нужная - делать женщинам хорошо...